LV
Вернуться на главную
Про ёжика Серёжика и нравственное совершенствование героев детских сказок

 Есть хорошая тенденция в хорошей детской литературе: ее герои меняются к лучшему. Их внутренняя, потаенная жизнь становится качественно лучше, они начинают понимать что-то, о чем сначала и не задумывались. Они совершают большие поступки, хотя в начале повествования совершенно не были способны на это.

Вот, например, Нильс Хольгерссон, герой знаменитой сказочной повести Сельмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями». Был эгоистичный, заносчивый, довольно жестокий мальчишка с душой, совершенно, казалось бы, черствой и неспособной не то что к самопожертвованию, но даже к простой эмпатии. Но благодаря невзгодам, свалившимся на его голову, стал способен ставить себя на место других, жалеть их, сопереживать, помогать.
Бывает, правда, и по-другому. Герой сказки Антония Погорельского «Черная курица, или Подземные жители», Алеша тоже стал лучше. Но это стоило ему потери друга, мук совести, осознания, что вот, по твоей вине страдают другие. Это тяжелее, мне кажется, но это приводит к очень важным выводам – и героя, и читателя.
Нравственная трансформация (я имею в виду именно восхождение, совершенствование, очищение) происходит и во взрослых литературных произведениях – правда, не всегда. Но давайте вспомним толстовского Лёвина из «Анны Карениной»: персонаж он неоднозначный, но сложно сомневаться в том, что он проделал большой внутренний путь, и к концу романа этот путь завершен не был. А вот топтание на месте чаще всего становится стагнацией, и тут действует такой интересный закон: герой не остается таким же «никаким», как был: он спускается по лестнице порока всё ниже и ниже – и таких героев много – у Чехова и у Куприна, у Флобера и у Мопассана…
Все эти рассуждения я веду, как ни странно, к одной детской сказке. Создала ее современная писательница Елена Ракитина. Называется эта книга «Серёжик». Ее герой – маленький ёжик, и он тоже переживает свою трансформацию. И это очень важная сказка, ведь в ней есть не только захватывающие приключения, погони и схватки, но и сложный внутренний выбор, и борьба с самим собой. А о таких вещах нужно услышать в детстве: так легче научиться отличать добро от зла – не только в окружающем мире, но и в самом себе.
 
Немного о жанре
            «Серёжик» – достаточно объемная книга, в ней целых 35 глав. Читать ее стоит не раньше 5–6 лет, иначе такое длительное повествование прискучит ребенку, он может в нем запутаться. А вот для младших школьников повесть в самый раз, причем осваивать ее будет любопытно уже самостоятельно. Я читала «Серёжика» дочке, когда ей было 5,5 лет, она слушала с огромным интересом, однако какие-то детали и нюансы в силу возраста прошли мимо нее. Думаю, она еще вернется к этой книге – уже сама.
«Серёжик» – в полной мере современное произведение. В нем сливаются разные литературные жанры, вернее их отдельные черты и особенности. Такой авторский подход совсем не обедняет книгу, наоборот – делает ее глубже, полнокровнее. А еще – ближе к нам, современным людям и современным детям, которые узнают в героях самих себя.
В книге есть элементы антиутопии: мир, в котором живут ёжик Серёжик и его ежиха-мама, отнюдь не дружественный. Там существуют строгие правила и предписания, согласно которым нужно жить, вести себя, есть, одеваться, общаться, гулять, дружить. Почему это именно так – объяснить сложно, да никто и не пытается это сделать. И именно Серёжик, его полное приключений путешествие меняет ситуацию к лучшему.
Конечно, в связи с этой книгой стоит упомянуть и о жанре фэнтези. Волшебники-звери, гномы, другие сказочные существа, огромный и страшный дракон, с которым предстоит сразиться Серёжику, да и вообще весь удивительно гармоничный, логично смоделированный, живой и правдоподобный мир, который создала Елена Ракитина, отчасти напоминает знаменитые литературные фэнтезийные миры (сразу приходит в голову Нарния Клайва Стейплза Льюиса, ведь там тоже полно говорящих зверей). Я знаю, что многие православные родители опасаются такого чтения для своих детей, думая, что оно может навредить их душе. Но давайте посмотрим на всё это серьезно и беспристрастно.
Внимательный читатель прекрасно понимает, что любое волшебство, рожденное фантазией писателя, условно. В реальном мире это не работает. Нет хоббитов, волшебных палочек, говорящих львов, эльфов и драконов. Зато есть дружба и честность, подлость и предательство. И любой поступок, в какой бы выдуманной стране он ни происходил, может быть рассмотрен с нравственной точки зрения. Потому что «искусство создавать миры» не предполагает искусства менять духовные законы, а если автор пробует этим заниматься, ничего путного обычно из таких экспериментов не выходит.
А «Серёжик» Елены Ракитиной именно тем и хорош, что нравственные основы в нем – ясные и четкие, хорошо понятные каждому христианину – и маленькому, и большому. А увлекательный сюжет и яркие детали могут сослужить хорошую службу – стать проводниками к самому главному, сокровенному, центровому в произведении. А это совсем не волшебство.
 
Серёжик и мама
Мама в сказке Елены Ракитиной – это не просто второстепенный персонаж, удел которого – махать платочком вслед уходящему в опасный путь сыну. Обычно мама – это такой вспомогательный образ: поможет – поддержит – даст нужный совет – напечет пирожков в дорогу. Ну, понятно, что она грустит, волнуется, скучает. Всё равно главный герой самоценен, про него и без мамы было бы интересно читать.
Здесь всё совсем не так. Начинается книга с того, что у Серёжика пропадает мама. Он напуган, голоден и растерян, он злится и негодует: как это так?
«Куда она могла уйти? Как могла оставить Серёжика?! Голодного, неумытого, с непричесанными иголками?!»
Мысли Серёжика мечутся от жалости к себе до беспокойства за маму. Он вспоминает, какая она была хорошая, каким интересным вещам учила, какие важные слова говорила, какое вкусное печенье пекла.
У Серёжика пропадает мама. И он напуган и растерян, злится и негодует: как это так?
А маму между тем похищают.
И Серёжик, в сущности добрый, но несколько избалованный, не привыкший думать о чувствах других, стремительно взрослеет. На него сваливается разом и беда, и ответственность. То есть он боится и совершенно не знает, как искать маму, и совершенно не представляет, как будет сражаться с похитившим ее драконом, но по-другому просто НЕ МОЖЕТ. Любовь к маме пересиливает и страх, и эгоизм. И Серёжик отправляется в путь.
 
Серёжик и страх
Страх – главный спутник и главный враг маленького ёжика. Кажется, это логично: как не бояться враждебного мира такому крошке. Но – вот какая сложная штука! – страх не оправдывает твоего бездействия, а главное – мешает найти маму.
Но – вот какая сложная штука! – страх не оправдывает твоего бездействия
Серёжику встречается герой-помощник – таинственная ящерица с глазами цвета жареной картошки, подземная царица. Она-то и указывает ему на страх – главную преграду к поискам мамы.
А между тем маленький ёжик, как это водится в сказках, оказывается избранным. Именно ему предстоит поразить грозного дракона и сокрушить злое колдовство. Только вот… разве сможет он совершить подвиг?
Он же маленький, слабый, беззащитный, совершенно ничего не знает! «Он боится всего! Даже собственной тени!» – щебечут сойки, а воробьи насмехаются над тем, что он убегает от пауков. Однако в кармане Серёжика откуда ни возьмись появился волшебный ключ – артефакт избранного, и именно от него, малыша и трусишки, все ждут спасения.
«– А смелое сердце?! – в отчаянии закричал Серёжик непонятливым птицам. – Где я его возьму?!
– Ты ничего не знаешь о своем сердце, – ответил Гэйдл».
Мне кажется очень важным, что герой книги – вовсе не супергерой. Каждый более-менее честный перед собой маленький читатель узнает в нем себя. Потому что все боятся, все, даже самые сознательные из нас, испытывают порой чувство, заставляющее действовать по принципу «моя хата с краю», протискиваться в щелочку, сидеть там тихонечко и не отсвечивать – ждать, пока храбрые и умелые справятся сами… Но это дурное чувство, и если попытаться его пересилить, можно найти в себе неведомые раньше ресурсы. Да, смелость тоже.
И Серёжик меняется. Каждое испытание, как шелуху, снимает с него одежды трусости и себялюбия. И к горе дракона, куда заточена его мама, он приходит совсем другим.
 
Серёжик и удовольствия
Помню, был такой позднесоветский мультик «Нехочуха». Там мальчишка-лентяй попал в страну, где нужно только развлекаться и есть мороженое. И меня всегда пугали обитающие там роботы, которые подсовывают сладости и заставляют лежать в кровати: эдакий аналог ада, более понятный людям ХХ века. Примерно в такой же ситуации оказывается и Серёжик.
Правда, прозревает он не сразу. Много недель ёжик ведет блаженную, полную безделья, балов и аттракционов жизнь в стране птиц. А потом – медленно, но верно он начинает осознавать: «Что-то не так».
Серёжик, как любой ребенок, любит удовольствия: вкусное мамино печенье и мультики по телевизору, и веселиться, и играть, и просто бездельничать. А пересилить себя, отправившись в трудный и опасный путь, сложно.
Эта сказка учит не только мужеству и бесстрашию. Она рассказывает об обычном, в сущности, ребенке, который вдруг понимает: отказываться от удовольствий бывает радостно. И, если ты идешь верным путем, и выручаешь друзей, и преодолеваешь препятствия, это приносит гораздо больше удовлетворения, чем аттракционы и сладости.
 
Серёжик и самое главное
Герой сказки находит волшебный ключ. Он понимает, что ключ этот как-то связан с зачарованной горой, где дракон держит маму. Периодически ключ задает Серёжику один и тот же вопрос: «Что самое главное?» Каждый раз Серёжик отвечает по-разному.
«– Что самое главное? – глухо повторил ключ.
– Я! – чуть-чуть подумав, прошептал Серёжик.
Мама всегда говорила: “Ты самое главное, что у меня есть!”».
Что самое главное? От категоричного ответа: «Я!» – герой приходит к: «Мама», «Помощь» и «Доброта
Тайну ключа ёжик разгадывает на протяжении всей сказочной повести. От категоричного «Я» в роли самого важного он приходит к «МАМА», «ПОМОЩЬ» и «ДОБРОТА», а потом вспоминает мамин наказ: «Никогда не делай того, чего не хочешь получить сам!» Это и становится отгадкой – и отмычкой драконовой темницы.
Такое, кажется, всё простое, лежащее на поверхности. И мы эту Божию заповедь, перефразированную автором сказочной повести, не раз произносили своим детям, и они о ней прекрасно осведомлены. Только вот жить так оказывается сложнее, чем сказать.
***
Елена Ракитина пишет хорошим, легким, ясным литературным языком. Она умеет закручивать сюжет, держать маленького читателя в напряжении. У нее получаются очень живые, правдоподобные, выпуклые образы. Но самое главное – она говорит о нравственных законах мира так, что это оказывается и важным, и понятным для маленького читателя. Не проходит для него скучным фоном, занудной моралью.
Быть хорошим не так-то просто. Делать добро порой неинтересно или опасно. Но жить иначе много хуже. Вот такие простые истины открывает перед читателем сказочная повесть Елены Ракитиной «Серёжик».
 


X

.:Напишите нам письмо:.

* Обязательные поля..









* Текст сообщения.
Введите текст с картинки :
X

.:Подписка:.

* Обязательные поля.





Введите текст с картинки :

Подписка дает возможность автоматически получать обновления разделов «БИБЛИОТЕКА» и «ЛЕКТОРИЙ».