LV
Вернуться на главную
Бабушкины сказки в эпоху Интернета

 Сказка «Морозко», прочитанная на диалекте вологодской глубинки для вузовского экзамена, сделала студентку Екатерину Куваеву звездой Интернета. Теперь на Вологодчине ей нет отбоя от концертов и интервью, а ещё она еженедельно записывает для подмосковного телеканала на кичгородецком наречии (с оканьем и цоканьем) новости Русского Севера. Но главное – сама того не желая, 22-летняя Катя запустила большую дискуссию о ценности русского фольклора и деревенской жизни. 

Всё началось с того, что видеозапись попала на многие фольклорные и «светские» ресурсы, и на каждом ей сопутствовали десятки высказанных мнений. Часть комментаторов высказались против «архаичной, а потому бесполезной» темы «отсталой глубинки». Но десятки других сообщили, что живой небумажный язык, ярко и живо воспроизведённый девушкой, открыл им подлинный русский космос, показав, как огромна и многообразна Россия. 
Количество просмотров «Морозко» на YouTube превысило 110 тысяч, а с другими ресурсами приближается к 200 тысячам. Для российской провинции это действительно немало. Жаркие споры заставили и саму Екатерину Куваеву снять косынку, выйти к интернет-общественности и уже безо всяких диалектов вступиться за старую деревенскую Русь. «Тогда жизнь была намного ярче, интереснее и загадочнее, чем сейчас», – написала девушка.
 
«Тепло ли тебе, девица?»
Екатерина Куваева родилась в Никольске на востоке Вологодской области. Пела и плясала в народном хоре, а окончив школу, поступила в вологодский госуниверситет на факультет дополнительного образования (по профилю «Фольклор»). «Для экзамена по фольклорному исполнительству нам дали задание выучить и прочитать сказку, – рассказывает она. – Я получила аудио- и видеозапись Анастасии Петровны Дербиной, которая читала сказку "Морозко". Когда готовилась, решила сделать так, как будто я – это она. Разучила диалектные слова, произношение, огласовки и так далее. Потом сняла манеру старушки и даже её выражение лица»
Через две недели «Морозко» по-кич-городецки у Кати от зубов отскакивало. Сядет, задумается на секунду, опустив голову, а поднимет – глаза и лицо не своё, а деревенской старушки, которая решила позабавить слушателей сказочкой, смешной и страшной одновременно. О злой мачехе и двух её дочерях, родной и неродной, и о Морозке, который одну наградил за вежливость и терпение, а другую погубил за грубость и капризы. Поражала серьёзность лица исполнительницы и блестящее воспроизведение диалекта – слова как будто шли из души, а не от зубрежки. 
Знакомые смеялись и аплодировали, экзаменаторы превратились в зрителей и оценили очень высоко. А когда для видеозаписи на фестивале в Пожарище, национальной деревне Русского Севера, на девушку надели сарафан и косынку, уравнение сложилось окончательно – если бы не высокое качество записи, ролик можно было бы счесть сделанным не менее чем полвека назад. 
 
Древнее уныние или живая радость?
Когда ролик появился в Интернете и стал на первых порах набирать по 10 тысяч просмотров в неделю, комментарии сыпались, как бусинки с порванного ожерелья. Большинство из посмотревших хвалили и благодарили Катю за произношение и  органичность, а также просили продолжать хорошее дело. «Такая интонация… правдивая, – пишет одна из пользовательниц. – Конечно, необходимо сохранять, а это можно сделать только по-настоящему живя этим». «Сказку сказывала, душу радовала», – сообщил другой. 
Кому-то кич-городецкое «Морозко» напомнило о малой родине, причем люди удивлялись близости вологодского говора и тобольского или тюменского. Третьи начинали отвечать на диалектном русском, переходя на транскрипцию: «Ой, Катенька, дитятко, до цево антиресно эку побасенку-то росказала, я пока ие слушала, так забыла, цево и делать хотела. Умниця». Или так: «До цево баско-то». Четвертые честно признавались, что поняли в речи Кати Куваевой далеко не все слова. «С трудом понял,– написал пользователь с Украины. – Знание сюжета более-менее помогло. Уровень схожести с современным русским языком, как у чешского со словацким».   
Негативных отзывов тоже хватало. Одни сомневались в достоинствах народной сказки и песни, другие жалели исполнительницу – мол, «не трать молодость на это бесполезное действо». 
«Древне-бытовой и простодушный диалект с незатейливым сюжетом прямо окунает с головой меня в то древнее уныние и безвыходность необразованного русского края,– написал один из комментаторов. – Давайте будем честны, эта культура так устарела, что ей нет места в современном мире, она неинтересна, она примитивна, она тяготит скудным прошлым». Другой вторил: «Время всего этого давно ушло, оно было выброшено самим носителями как нечто ненужное и отсталое, сохраняясь лишь в самых диких и отдалённых местах России. Эти попытки реанимировать это мёртвое средневековое тело из болота истории выглядят очень тягостно».
Защитников у «этой культуры» нашлось немало, в спор включились эрудиты – рассуждали о судьбах мёртвых европейских языков, изучение которых, тем не менее, поддерживается на государственном уровне. 
Катя тоже не стала отсиживаться в стороне. Зарегистрировалась на главном видеохостинге и выдала нечто вроде открытого письма. «Я свою молодость не трачу, а проживаю очень счастливо, – заявила она. – Русская культура, да и вообще культура любого народа, безумно интересна и разнообразна. Я даже больше скажу, раньше жизнь была намного ярче, интересней, загадочней. Мне даже не подобрать столько прилагательных. Мои слова подтвердят все наши бабушки, дедушки и родители. Это сейчас мы живём просто, примитивно и напоказ всем»
 
Оживляя не мёртвое
Слова о реанимации «мёртвого средневекового тела» потому так обидели Екатерину Куваеву, что она-то прекрасно знает: то, чем занимается, не мёртвое и не средневековое. Да, Анастасии Петровны Дербиной давно нет на свете, но живут другие, с кем ей довелось повстречаться во время студенческих фольклорных экспедиций по вологодской глубинке. 
Кому 100 лет, кому 95. «Они очень удивляются, когда мы к ним приходим, в дом не сразу пускают, – говорит девушка. – Спрашивают: «Зачем вам всё это нужно?» Много лет ими никто не интересовался. И сначала многие думают, что мы так, от безделья пришли. Но мы начинаем петь, разговаривать, и бабушки раскрываются – попоют, попричитают. И это всегда поразительно.  Бабушки помоложе, 60–70 лет, тоже многое знают и помнят, но лирических песен знают совсем мало. К сожалению, нужно признать, что живая традиция уходит»
 
Бросив в лицо оппонентам про «яркое и загадочное» прошлое, молодая фольклористка передала слова знакомых бабушек. «Спрашиваешь у них: "Как раньше жили?" Отвечают: "Хорошо жили, радостно", – передает она диалог с деревенскими. – И их можно понять. Вместо широкой улицы бабушка видит в окно полуразвалившийся дом, покосившийся забор. Праздников не празднуют, да и просто на завалинку не выходят посидеть. Молодёжь уезжает. Вот и я уехала из родных мест». 
Больше всего Катю расстраивает и удивляет молодёжь, равнодушная к своим корням. «На концертах часто вижу – начинаем петь, а наши сверстники в смех, – говорит она. – Это настолько далеко от них и неинтересно или проявляется защитная реакция?»
В прошлом году Екатерина Куваева окончила вуз и устроилась работать в Детский музыкальный театр Вологды, в котором учит детей петь и «сказки сказывать». А ещё готовит для Интернета новую сказку от кич-городецкой старушки Дербиной. Острее и ярче прежней. «Буду обязательно заниматься тем, чем занимаюсь, – говорит она. – Думаю, что останусь на северном фольклоре, потому что он мне ближе и понятнее. Конечно, могла бы взяться и за южный диалект, но боюсь напутать. Чего хочу добиться? Чтобы люди интересовались своими предками и их жизнью. Как без этого? А мы, фольклористы, сделаем так, чтобы это не умерло».
 
http://www.russkiymir.ru/publications/219745/
 


X

.:Напишите нам письмо:.

* Обязательные поля..









* Текст сообщения.
Введите текст с картинки :
X

.:Подписка:.

* Обязательные поля.





Введите текст с картинки :

Подписка дает возможность автоматически получать обновления разделов «БИБЛИОТЕКА» и «ЛЕКТОРИЙ».