LV
Вернуться на главную
Нейропедагогика
Великий педагог К.Д. Ушинский говорил, что для того чтобы воспитать человека во всех отношениях, надо понять его во всех отношениях. Но в одиночку ни педагоги, ни психологи, ни нейрофизиологи и нейропсихологи никогда не смогут «понять ребенка во всех отношениях». Требуются новые подходы, комплексное видение проблемы, объединение всех специалистов, которые работают с ребенком и для ребенка. Все они накопили массу фактов и создали свои теории, но каждый специалист смотрит на проблему детства со своей стороны, под своим углом зрения, а значит, и видит ее однобоко.
Именно это лишний раз убеждало специалистов в необходимости создания нейропедагогики, которая объединяет достижения как многих нейронаук (нейроанатомии, нейрогенетики, нейропсихологии, нейролингвистики), так и психологии и педагогики.
Можно утверждать, что главная цель нейропедагогики – помочь в практической работе оптимально и творчески решать педагогические задачи, используя знания об индивидуальных особенностях мозговой организации высших психических функции.
Итак, нейропедагогика – это новые знания о функциональном развитии мозга ребенка, новые стратегии экспериментального исследования активного, осмысленного отношения ребенка к деятельности, новые научные программы работы с детьми, новые нейропсихологические методы диагностики и прогноза психического развития, новые формы психологической коррекции поведения ребенка, новые типы дошкольных учреждений, где с помощью нейропедагогики формируется творческая педагогика, хорошо понимающая ребенка и способная раскрыть творческие возможности мозга.
                            
Мальчики и девочки – почему они разные.
 
Зачем природе мужское и женское. Ответ на этот вопрос предложил в своей теории асинхронной эволюции полов доктор биологических наук, генетик В.А. Геодакян. Он исходил из положения о том, что в эволюции всегда борются две противоположные тенденции. Первая – это необходимость сохранить то, что уже создано, закрепить те признаки, которые выгодны, передать их по наследству, сделать потомков как можно более похожими на родителей. И вторая – это необходимость прогресса, дальнейшего поиска и изменения, разнообразия потомков, среди которых когда-то появится именно тот, кто придаст эволюции новое выгодное направление и обеспечит приспособление к новым условиям, позволит расширить среду обитания. Итак, борьба консервативного и прогрессивного, устойчивого и изменяемого, старого, надежного и нового, неизведанного, рискованного.
Итак, мы знаем, что мальчики на 2-3 месяца позже начинают ходить, на 4-6 месяцев позже начинают говорить; при рождении мальчиков чаще наблюдаются осложнения, чем при
рождении девочек. Выкидыши у женщин бывают чаще, если они вынашивают мальчиков. По разным данным, на 100 зачатий девочек приходится 120-180 зачатий мальчиков. Часто гибель будущего мальчика происходит раньше, чем женщина узнает, что она беременна. Статистика показывает, что среди детей 7-15 лет травмы у мальчиков случаются почти в 2 раза чаще, чем у девочек. Трудновоспитуемые дети тоже чаще мальчики. Мальчиков, даже совсем маленьких, чаще ругают, реже берут на руки. По отношению к ним речь                                                                                                                                                      взрослых чаще содержит лишь прямые указания («отойди», «принеси», «дай», «сделай», «перестань»), а в разговоре даже с годовалыми девочками старшие чаще упоминают о чувственных состояниях («нравится», «люблю», «грустный», «веселый»).
Физиологическая сторона восприятия тоже несколько различается у мальчиков и девочек. Показано, что до 8 лет острота слуха у мальчиков в среднем выше, чем у девочек, но девочки более чувствительны к шуму. В первых-вторых классах у девочек выше кожная чувствительность, то есть их больше раздражает телесный дискомфорт, и они более отзывчивы на прикосновение, поглаживание.
Игры девочек чаще опираются на ближнее зрение: они раскладывают перед собой свои «богатства» – кукол, тряпочки – и играют в ограниченном пространстве, им достаточно маленького уголка. Игры мальчиков чаще опираются на дальнее зрение: они бегают друг за другом, бросают предметы в цель и т.д., используя при этом все предоставленное им пространство. Это не может не сказаться на особенностях развития зрительной системы.
Кроме того, показано, что мальчикам в отличие от девочек для их полноценного психического развития требуется большее пространство. Если пространство мало в горизонтальной плоскости, то они осваивают вертикальную: лазают по лестницам, забираются на шкаф.
Давайте зададимся вопросом: если у мальчиков так много разных отклонений, если среди них много двоечников и трудновоспитуемых, то почему почти все выдающиеся ученые, художники, писатели, врачи, композиторы, конструкторы – мужчины? И почему многие великие люди плохо учились в школе? Наверное, среди двоечников-мальчишек много тех, кто так и не сможет реализовать то, что подарила им природа.
Почему?
По-видимому, потому, что мы не умеем учить мальчиков. Стратегия обучения и в детском саду, и в школе чаще всего рассчитана на девочек. Учат и девочек, и мальчиков чаще женщины: дома – мама и бабушка, в детском саду – воспитательница («усатый нянь» – это, к сожалению, практически повсеместно несбыточная мечта), в начальной школе – учительница, лишь в средней и старшей школе изредка появляются учителя-предметники – мужчины. Не поздно ли? Мальчики и девочки уже превратились в юношей и девушек, и вся скрытая подготовительная работа к этому непростому превращению произошла без участия мужчин.
А может ли женщина вырастить настоящего мужчину? Вряд ли. А знаете почему? У неё другой тип мозга и другой тип мышления.
Давайте, сравним рисунки детей подготовительной группы детского сада: мальчиков и девочек. Как мальчики и девочки отвечают на занятиях в детском саду? Мальчик смотрит на стол, в сторону или перед собой и, если знает ответ, отвечает уверенно, а девочка смотрит в лицо воспитателю и, отвечая, ищет у него в глазах подтверждение правильности её ответа и только после кивка взрослого продолжает уже более уверенно.
И в вопросах детей прослеживается та же линия. Мальчики чаще задают взрослым вопросы ради получения какой-то конкретной информации («А какое у нас следующее занятие?»), а девочки – для установления контакта со взрослым («А вы к нам ещё                                                                придете?»). То есть мальчики (и мужчины) больше ориентированы на информацию, а девочки (и женщины) – на отношения между людьми.
Девочки обычно после начала занятия быстро набирают оптимальный уровень работоспособности. Педагоги видят это по обращенным к ним глазам и строят обучение таким образом, чтобы самая трудная часть материала пришлась на пик работоспособности. Но ориентируются-то они на девочек. Мальчики же раскачиваются долго и на воспитателя смотрят реже. Но вот и они достигли пика работоспособности. А девочки, наоборот, уже начали уставать. Аналогичную картину мы наблюдаем при работе с учениками начальных классов. Учитель сразу замечает это, так как контакт с девочками у него налажен хорошо - он все время видит их обращенные к себе лица. Он начинает снимать нагрузку, занятие переходит в другую фазу. А мальчикам бы именно сейчас и надо дать ключевой материал. Но самое важное уже дано, а они его пропустили или не поняли, так как в нужный момент уровень их работоспособности, возможность усвоить трудные знания были низкими.
Занятие закончено. Но было ли оно рассчитано на мальчиков, на особенности их физиологических и психических функций? К сожалению, нет.
У девочек в дошкольном и младшем школьном возрасте обычно лучше развита речь. Часто они сильнее мальчиков физически, их биологический возраст (даже при одинаковом так называемом «паспортном» возрасте) выше. Они оттесняют мальчиков физически и «забивают» их в речевом плане. Но их ответы более однообразны, и, видимо, их мышление более однотипно. Среди мальчиков больше вариантов индивидуальности, они нестандартно и индивидуально мыслят, но их внутренний мир часто скрыт от нас, Так как они реже раскрывают его в словах. Они молчат, и нам кажется, что они не думают, не ищут решений, а поиск идет, он интересней и богаче, чем мы можем себе представить.
В любой деятельности, требующей поиска, свежего нестандартного решения, впереди мужчины. А там, где нужно высочайшее исполнительское мастерство, женщины лидируют или, по крайней мере, не уступают мужчинам.
Психологи считают, что женщины (и девочки) превосходят мужчин в речевых заданиях. Даже изначально неречевые задачи они могут решать речевым способом.
Взрослые должны учитывать особенности эмоциональной сферы мальчиков. Мамам, воспитательницам и учительницам трудно понять эту сторону жизни мальчика - они-то сами другие, они сами отличаются от мужчин. Вот и получается, что мама (или педагог) долго ругает мальчика, нагнетая эмоции, и сердится от того, что он не переживает вместе с ней, словно не реагирует на происходящее, как бы остается равнодушным к ее словам. Но она не права. Нет, он не равнодушен. Просто у него уже прошел пик эмоциональной активности, он отреагировал на первых минутах разговора, но в отличие от мамы (и сестры или одноклассницы) не может долго удерживать эмоциональное напряжение, он к тому не приспособлен и, чтобы не сломаться, просто отключил слуховой канал, информация до его сознания не доходит.
Важный вывод: мальчик и девочка – это два разных мира. Если мы не учитываем это, то очень часто неправильно понимаем, что стоит за их поступками, а значит, и неправильно на них, эти поступки, реагируем. Мальчика и девочку ни в коем случае нельзя                                                                                                          воспитывать одинаково. Они по-разному смотрят и видят, слушают и слышат, по-разному говорят и молчат, чувствуют.
 
                                                        Ассиметрия мозга.
 
Наш мозг состоит из двух полушарий, при этом правое полушарие в основном «обслуживает левую сторону тела: принимает большую часть информации от левого уха, глаза, левой руки, ноги и т.д. и передает команды соответственно левой ноге, руке, а левое полушарие обслуживает правую сторону.
Главное отличие левого полушария от правого в том, что только в нем расположены речевые центры, и переработка всей поступающей в левое полушарие информации происходит с помощью словесно-знаковых систем.
Таким образом, левое полушарие можно назвать аналитическим, классификационным, абстрактным, алгоритмическим, последовательным, индуктивным. Можно сказать, что левому полушарию свойственно рационально-логическое, знаковое мышление.
Правому полушарию соответствуют такие характеристики, как целостное, синтетическое, конкретное, эвристическое, параллельное (одновременное, а не последовательное), дедуктивное. Его называют еще эмоциональным.
В приложении 1 указаны характерстики когнитивных типов по стратегиям полушарий головного мозга.
Опираясь на три важнейших показателя – так называемые «рукость», «глазость» и «ухость» – исследователи условно выделяют несколько типов функциональной ассиметрии мозга.
Праворуких с ведущими правым глазом и ухом условно можно считать левополушарниками. Праворукие с ведущими левым глазом и ухом – это скорее правополушарники. Праворукие с несовпадающими ведущими глазом и ухом – смешанный тип. Левши заняли особое место. Это малочисленная группа обычно ярких правополушарников с особым характером функциональной асимметрии.Для выявления ведущей руки существуют специальные тесты (в приложении 2).
           
 
Мы любим тех, кого умеем научить.
 
Мы уже говорили, что дети отличаются по типу функциональной организации мозга. В свою очередь, предполагается, что психологические типы, такие как экстраверты – интроверты, аналитики – синтетики, рефлексивные – импульсивные и другие, связаны с особенностями функциональной асимметрии мозга.
Однако разделить всех людей только на две группы в зависимости от того, какой тип восприятия и переработки информации, какой тип мышления – левополушарный или правополушарный – преобладает, было бы неверно.
Мы любим тех, кого можем научить. Но иногда не можем и научить из-за недостатка наших знаний или из-за особенностей организации нашего мозга и нашей психики. Однако даже просто смена установки педагога на ребенка, то есть понимание того факта,                                                                                                                                                       что этот ребенок способен хорошо учиться, может помочь взрослому поискать и интуитивно найти ключики к обучению этого конкретного ребенка.
Ребенок приходит в школу, да и вообще в жизнь, многого не умея, и как раз для того, чтобы научиться, а не для того, чтобы продемонстрировать свои знания и умения. Казалось бы, это само собой разумеется. Тогда откуда же у нас тяга к тому, чтобы уличить его в неумении, отказ в праве на ошибку? Все это приводит ребенка к боязни ошибиться, а значит – ограничивает его самостоятельный поиск, творчество.
Постоянная установка педагога на поиск ошибок, а ребенка – на уменьшение возможностей их сделать, приводит к формированию исполнительского стиля у ребенка и дидактичности у педагога. Это чревато множеством негативных результатов. Воспитатель или родитель знает, как надо, знает правильный ответ и в своем собственном понимании становится как бы носителем истины. Ее он и пытается передать детям. Немецкий педагог Гербарт писал, что плохой учитель преподносит истину, а хороший учит ее находить.
Так в чем же выход? Не просто давать сведения, а устанавливать причинно-следственные отношения, сопоставлять различные варианты решения задач, подтверждать закономерности примерами (причем поиск примеров должен быть отдан детям), исправлять чужие ошибки (часто дети лучше учатся на чужих ошибках). Какой спектр возможностей для левого и правого полушарий!
 
            Приложения 1-5 здесь.
 
Семенова Светлана Петровна,
учитель начальных классов


X

.:Напишите нам письмо:.

* Обязательные поля..









* Текст сообщения.
Введите текст с картинки :
X

.:Подписка:.

* Обязательные поля.





Введите текст с картинки :

Подписка дает возможность автоматически получать обновления разделов «БИБЛИОТЕКА» и «ЛЕКТОРИЙ».